«Князь Орлов цены не ста­вил моей ра­бо­те и тре­бо­вал часто тому или дру­го­му по­ка­зать, но я более листа од­но­го или дру­го­го не по­ка­зы­ва­ла вдруг. На­ко­нец, под­го­то­вив ма­ни­фест о со­зы­ве де­пу­та­тов со всей Им­пе­рии, дабы лучше опо­знать каж­дой окру­ги со­сто­я­ние, съе­ха­лись оные к Москве, где, быв в Ко­ло­мен­ском двор­це, на­зна­чи­ла я раз­ных пер­сон, вель­ми раз­но­мыс­ля­щих, дабы вы­слу­шать за­го­тов­лен­ный Наказ Ко­мис­сии Уло­же­ния. Тут при каж­дой ста­тье ро­ди­лись пре­ния. Я дала им волю чер­нить и вы­ма­рать всё, что хо­те­ли. Они более по­ло­ви­ны того, что на­пи­са­но мною было, по­ма­ра­ли, и остал­ся Наказ Уло­же­ния, яко на­пе­ча­тан...

Ко­мис­сия Уло­же­ния, быв в со­бра­нии, по­да­ла мне свет и све­де­ния о всей Им­пе­рии, с кем дело имеем и о ком пе­щись долж­но. Она все части за­ко­на со­бра­ла и по ма­те­ри­ям разо­бра­ла, и более того бы сде­ла­ла, ежели бы ту­рец­кая война не на­ча­лась. Тогда рас­пу­ще­ны были де­пу­та­ты, и во­ен­ные по­еха­ли в армию».